Как мы снимали короткометражку

Бо's picture

Не так давно мы со студентом ВГИКа снимали короткометражку. Это оказалось не только полезным в смысле опыта, но и очень интересным делом. Хочу поделиться, как все происходило.
(эта тема есть и на Сц.ру)

Забегая вперед, скажу, что результат выкладывать не буду, т.к. он моим требованиям не удовлетворяет. Это можно сравнить с засветкой в начале пленки: эмоции очень яркие, а по факту брак.
Тем не менее, это был для меня потрясающий урок. Следующая КМ, на мой взгляд, получается гораздо более профессионально. Покажу, когда будет готово.
Возможно, и для других это окажется познавательным и в чем-то полезным.

Итак.

Вдохновившись некоторыми положительными результатами работы над короткометражками, я стала активно искать способы для постановки КМ.

В конце декабря увидела объявление о поиске сценария для этюда с довольно строгими ограничениями: без диалогов, черно-белый, 2 персонажа (мужчина и женщина), обязательно несколько вариантов освещения, только одна декорация, минимум реквизита (некоторые из этих ограничений не были указаны в объявлении, выяснились в переписке). Вот оно: http://scriptmaking.ru/forumtopic/3492

Объявление давал оператор с заочного отделения ВГИКа. Я поискала информацию о нем, посмотрела сайт с его фотографиями и решила, что было бы интересно с ним сотрудничать: у человека есть интересные работы.

Ограничения подхлестывают фантазию, и у меня родился сценарий (приложен к посту).

Сценарий понравился оператору, да вот беда: он не мог найти возрастных актеров (50-60 лет).
«Не пропадать же работе из-за такой мелочи», - подумала я и стала решать проблему сама. Раскидала объявления, попросила знакомую молодую актрису узнать, не согласится ли кто у них в театре, стала спрашивать советов на Скринрайтере. Кроме того, родилась мысль обратиться к одному товарищу, который частенько помогает тем, кто сам не ленится работать (назовем его Х, т.к. он просил имен не называть).

Если вдруг кто-то подумает, что это «настоящее хамство», спешу предупредить: все было честно, я о себе и о проекте ничего не скрывала, не делала вид, что мы матерые профессионалы. Кому было интересно, кто мог и хотел помочь, тот откликался. И здорово, что такие люди нашлись.

На объявления откликнулось несколько людей без образования, из массовки. Не наш уровень :) Я решила, что непрофессионалов в этом проекте и так хватает, актеры должны быть хорошие.
Еще пришло письмо от девушки с вопросом: «Нельзя ли переписать сценарий, чтобы подошел для актрисы 25 лет?». В моем случае, конечно, нельзя. Но девушка молодец: попытка не пытка, вдруг бы прокатило.

Х – добрая душа – дал мне возможность обратиться к его кастинг-директору, чтобы выбрать из базы подходящих актеров по типажу, а также посоветовал, как выбирать.

Кастинг-директор (вот что значит Профессионал!) к моему приходу уже подобрала несколько вариантов хороших профессиональных актеров, причем попала в точку. Они отвечали главному требованию: способность естественно передавать разные эмоциональные состояния, - и идеально попали в типаж.

Кастинг-директор была уверена, что они согласятся: актерам интересно играть, если есть что играть.
Она оказалась права: актеры согласились за символическое вознаграждение, и даже с удовольствием. Йес!

Стала собирать реквизит: притащили с дачи здоровенную коробку с научными книгами и рукописями (мой свёкр занимался физикой радиоволн в космосе, был знаменит в своем кругу). Занялись поиском одежды.
Неожиданной проблемой стал большой рост актера: найти хороший (да и вообще любой) домашний халат для него оказалось делом архи-сложным. Пришлось покупать довольно дорого в брендовом магазине постельных принадлежностей. Зато качество такое, что профессору надеть не стыдно :)
Остальной реквизит был простым: письменный стол, книжный шкаф, настольная лампа и еще по мелочи. Это оставили на ВКИКовский цех реквизита.

Х предложил подумать над тем, чтобы мне самой быть режиссером короткометражки (у оператора утвержденного на проект режиссера не было). Без Х я бы, конечно, не решилась на такую авантюру. Все-таки в драматургии набиваю шишки уже 2 года, а тут с наскоку.

Засела за книжки по режиссуре – Боже, как это интересно. Работа с командой, совместимость планов и ракурсов при монтаже, виды и назначение техники, особенности освещения в кадре и многое другое.
Я подумала, что даже если ничего не получится, то время все равно не потрачено даром: получу наслаждение и от изучения, и от работы.

Несколько человек с форума поделились опытом режиссуры, разъяснили некоторые неясные для меня моменты, дали оценки по сценарию. За что им большое человеческое спасибо!

Неожиданно пришли известия от знакомой молодой актрисы: согласился сниматься актер из ее театра. И кто – заслуженный артист России, преподаватель актерского мастерства! Вот это да.
Мне было очень неудобно, пришлось поблагодарить и извиниться: процесс уже был запущен. Но надеюсь, с тем актером еще поработаем как-нибудь, если он будет не против.

В эмоциональном плане подготовка к съемкам напоминала американские горки: радостные новости чередовались с удручающими, причем, в быстром темпе.
В очередной момент оператор сообщил: у нас очень мало пленки, нужно снимать максимум со второго дубля, поэтому придется отказаться от сложностей типа панорамы и проездов. И никакого перевода фокуса (а это бы украсило один из кадров, придало бы ему постепенно проявляющийся смысл). И вообще, надо сокращать количество кадров, а то не успеем.
Что ж… Плохо, конечно, но значит, так.

Я встретилась с моими актерами, мы познакомились, обсудили наше видение сюжета, ролей, и даже предысторию персонажей (я прикинула, как они дошли до жизни такой; кому интересно, можно почитать в приложении к посту). Конечно, предысторию на экране не видно, но я надеялась, что это придаст глубину игре актеров.
Практически сразу мы достигли консенсуса, как говаривал незабываемый генсек.

По мере приближения даты начала съемок у меня нарастал… не мандраж, нет, а скорее, общее возбуждение. На эмоциональном подъеме все делалось легко, сил было много, я рисковала и решалась на вещи, которые раньше показались бы слишком сложными. И все бы замечательно, кабы не внезапное пропадание способности засыпать. Увы, все имеет обратную сторону. И у меня был реальный шанс перегореть, если бы не старый добрый валокордин.
Это может показаться смешным для тех, кто давно в кинобизнесе, но для первого раза, думаю, простительно. Вторые съемки прошли уже гораздо более спокойно и конструктивно.

Эпопея с подготовкой к съемкам практически закончилась. Уф. И тут…

И тут во ВГИКе начали переносить сроки предоставления нам павильона. Сначала на день, потом еще на день, и еще на день, потом резко отыграли на полдня раньше, прямо на текущий вечер. И каждый раз я передоговаривалась с актерами, было жутко неловко. В последнем случае пришлось актера вызывать на площадку буквально через несколько часов. Слава Богу, что они были свободны в эту неделю.

Но как быть с доставкой реквизита посреди дня? Мой муж отпросился с работы только на следующее утро, чтобы подвезти вещи на машине.
Без реквизита снимать нельзя, а упускать полсмены (25% от 2-х смен, которые нам выделили) равносильно провалу проекта: не успеем все снять.

«Пипец», - подумала я (прошу прощения за сленг, но мысли редактуре не поддаются). Наивная, не знала, что настоящий пипец будет дальше.

Итак, начался первый день…

Суть героев и их взаимоотношений

ЖЕНЩИНА

Забитая домохозяйка, замотанная заботами о хозяйстве.
Возможно, дел по дому не так и много, но она подсознательно ищет, чем заполнить свою жизнь, чтобы не думать, не жалеть об упущенных возможностях.

Т.к. муж очень остро реагирует на звуки, она привыкла быть бесшумной и молчаливой.

В юности она была задорной красавицей, подающей большие надежды в науке, даже больше, чем муж. Училась в аспирантуре, написала проект кандидатской диссертации, но не защитилась.
Она видела, что он ревнует к ее успехам в науке и от этого теряет веру в себя. Будучи очень деликатной и любя его, она отказалась от своих амбиций. Она как бы реализовалась в нем.

Она не привыкла видеть знаки внимания от Мужа, проявления его любви.
За мужем она ухаживает вплоть до малейших мелочей, делает за него даже то, что он сам в состоянии сделать. У нее просто нет другого смысла в жизни.

До начала истории она несчастна, но не задумывается об этом. Она запретила себе думать об упущенных возможностях, о юных годах не вспоминает. Тупо выполняет свою домашнюю работу.

Найденная брошюра срывает с нее эту психологическую защиту. Просыпается гамма чувств: возврат в состояние прежнего счастья, сожаление о том, что не сбылись лучшие мечты, жалость к себе, смирение (жертва принесена не напрасно). И тихое переживание, у окна.

И вот она падает, поскользнувшись. А муж не только не помогает, но даже более того, смеется над ней (как ей кажется). Сначала она не верит. Затем это повергает ее в шок. Она потратила на него всю жизнь, отказались от своих лучших мечтаний, а он – скотина. Вот цена ее жертвы, вот как он к ней относится! Все было напрасно, а жизнь изломана, ее уже не вернешь.
Вот тебе платок. Вот тебе фартук. И я не посмотрю на твои бумаги. С меня хватит. Пропади ты пропадом, и твои труды тоже.

У двери Женщина останавливается: какова его реакция? Может, догонит, позовет? Нет. Теперь только ненависть, презрение к нему.

Когда выясняется, что Мужчина мертв, первая реакция Женщины – растерянность. Затем она примиряется с ним, безгранично любит и бесконечно предана ему.
Впервые за все время они вместе, а не каждый сам по себе.

Суть героев и их взаимоотношений

МУЖЧИНА

Он увлечен своей наукой. До конца не уверен в себе, хотя имеет научную степень, множество публикаций. Каждая новая работа для него – преодоление сомнений в своих способностях. Когда он не работает, то «съедает» сам себя.
Возможно, перфекционист.

Довольно нервный. От кофе нервы еще больше расшатываются, но он не может отказаться от этого: «подсел» (кофеман).

Идеи у него появляются, когда он сосредоточенно думает, как бы медитирует.
Но его легко сбить с мысли. Малейший шум – и он выбит из колеи, будет долго сосредотачиваться, чтобы вернуться в прежнее состояние.
Ненавидит, когда его сбивают с мысли.

Он очень любит свою жену, не представляет себе жизни без нее. Она для него – как кровеносная система, которую особо не замечаешь, но без которой невозможно.
Хотя внешне он свою любовь никак не проявляет.

В юности он учился вместе с ней в институте. В аспирантуре они поженились.
Его перепады уверенности и неуверенности в себе мешали ему учиться и добиваться успеха: вместо дела он зачастую рефлексировал, нервные силы уходили не туда. Из-за этого, не смотря на его ум, успехи в учебе у него были хуже, чем у жены, которая работала ровно и спокойно. Это, в свою очередь, заставляло его нервничать еще больше. Он ревновал, работоспособность падала. Этот снежный ком мог бы перерасти в лавину и «сжечь» его.
К его счастью, жена его поддержала, стала его тылом.
То, что она посвятила ему свою жизнь, придает ему уверенности в себе.

В последний момент перед смертью он осознает всю ситуацию. Не успевает принять лекарство, но пишет главное признание для жены.

Лицо его имеет несимметричную мимику. Может поднять одну бровь при второй нахмуренной, или улыбнуться одной стороной, или дернуть одной щекой. Более подвижная сторона – правая.

ДВОЕ

Юлия Бочарова

Оригинальный сценарий

j_bocharova@rambler.ru

2011 г.

ИНТ – КОРИДОР - ВЕЧЕР

ЖЕНА (лет 50-60) - забитая домохозяйка, в домашней одежде, с платком на голове и в фартуке - оттирает тряпкой грязь со стены.

ИНТ – КОМНАТА - НОЧЬ

ПРОФЕССОР (лет 50-60) пишет на черновике физические формулы за столом, заложенным бумагами и книгами. Отодвигает бумаги.

Бумаги задевают пузырек с лекарством, пузырек падает на пол.

Профессор вздрагивает от стука пузырька. Поднимает его, усаживается в кресло. Трет лицо, вздыхает. Пытается сосредоточиться – не получается.

Он кладет ручку на стол, идет к окну.

Распахивает окно, глубоко вдыхает воздух. Его взгляд оживляется. Профессор поднимает палец, как бы пытаясь поймать мысль.

Раздается звук автомобильной сигнализации. Профессор вздрагивает. Смотрит вниз на улицу, стучит кулаком по подоконнику.
Резко закрывает окно, зашторивает.

Профессор садится за стол, массирует грудь. Берет ручку и бросает ее. Лицо его передергивается.
Профессор откидывается на спинку кресла, постепенно успокаивается. Смотрит вдаль застывшим взглядом.

Берет ручку, медленно пишет на черновике.

Стук за стеной.
Профессор вздрагивает, сжимает кулаки, трясется от ярости. Он глубоко дышит, затем успокаивается. Смотрит в сторону, листает книгу на столе. Захлопывает книгу.
Встает, берет из шкафа книгу выпуска начала 70-х годов. Открывает на ходу. Вместе с книгой с полки вылезает тонкая брошюра и падает на пол. Профессор, не замечая, наступает на нее.

Профессор садится за стол. Кладет под язык таблетку из пузырька.
Ставит ручку на бумагу.

В ЗТМ

ИНТ – КОМНАТА - УТРО

ИЗ ЗТМ

Через шторы пробивается тонкая полоска солнечного света.

Профессор сидит в кресле, откинувшись на спинку, смотрит в глубокой задумчивости в сторону (его лицо видно в профиль).
Сбоку на столе – пачка бумаг.

Входит ссутуленная Жена с чашкой кофе на подносе. Идет чуть ли не на цыпочках, чтобы не мешать Профессору.

Жена аккуратно пытается уместить поднос на столе, придерживает его, чтобы не гремел.
Мешают бумаги и книги.
Жена поглядывает на Профессора, на бумаги. Делает жест рукой, чтобы привлечь его внимание, но он не замечает. Она осекается.

Отодвигая одной рукой бумаги и книги на столе, Жена другой рукой держит поднос навесу, над полом.
Поднос наклоняется, чашки слетают и грохаются об пол. Позади/сбоку от кресла – лужа кофе с осколками.

Жена съеживается, отступает в тень из освещенного настольной лампой круга. Испуганно смотрит на Профессора.
На подлокотнике кресла - сжатый кулак Профессора.

Жена выбегает, возвращается с тряпкой и ведром. Отмывает разлитое на полу, собирает в ведро осколки.

Жена возит тряпкой по полу и захлестывает тряпкой брошюру. Она поднимает испачканную, мокрую брошюру.

На титульном листе брошюры: «Проект кандидатской диссертации», Ярская-Потапова А.А., 1972 г.

Жена пролистывает брошюру.
Она как будто забывает про все остальное. Улыбается, ее глаза «загораются».

Жена смотрит на свои тряпку и ведро. Переводит взгляд на стройный ряд корешков книжек, где автор Потапов. Горько усмехается.
Бухает тряпку в ведро, поднимается и идет к окну.

Жена приоткрывает портьеры на окне, смотрит в окно на свет, думает. Временами хмурится, поджимает губы. Теребит в руках свой фартук. Снимает с головы платок, поправляет волосы. Надевает платок обратно.
Жена делает шаг к Профессору, но…

Она поскальзывается на мокром полу (там, где была лужа от кофе), грохается. Стонет. Протягивает руку к Профессору, мол, помоги.
Смотрит на Профессора (теперь его лицо видно в профиль с другой стороны). Он… ехидно улыбается.
Жена поражена, оскорблена. Глаза наполняются слезами.

Жена кое-как поднимается, отворачивается к окну. Глотает слезы. Резко открывает портьеры (солнечный свет теперь заливает комнату) и, прихрамывая, идет к Профессору.
Она снимает с себя платок и кладет прямо на его бумаги, к которым раньше боялась прикоснуться. Снимает с себя фартук и кладет его тоже на бумаги.
Идет к двери.

Открыв дверь, Жена останавливается, выпрямляется. Глубоко дышит.

Жена возвращается к Профессору, с размаху дает ему пощечину.
Профессор заваливается на пол в той же позе, как сидел. При падении он задевает пачку бумаг на столе, они веером сыплются вниз, «погребают» его.

Жена видит на лице Профессора застывшую кривую улыбку: с одной стороны губы ровные, с другой – улыбка. Взгляд у Профессора остекленевший.
В кулаке у него - пузырек с лекарством.

ФЛЕШ-КАТ

Вид от стола, в профиль, Профессор задумчиво смотрит в сторону.

КОНЕЦ ФЛЕШ-КАТА

ФЛЕШ-КАТ

Вид от окна, в профиль с другой стороны, Профессор улыбается.

КОНЕЦ ФЛЕШ-КАТА

ФЛЕШ-КАТ

Кулак Профессора на ручке кресла.

КОНЕЦ ФЛЕШ-КАТА

Глаза Жены расширяются. Она зажимает рот рукой, чтобы не закричать.

Жена наклоняется к лежащему на полу Профессору и натыкается на лист из упавшей пачки с корявой надписью от руки: «Посвящается моей жене, которой я обязан всем, что сделал в науке».

Жена встает перед Профессором на колени, закрывает его глаза, прижимается лбом к его рукам.

КОНЕЦ

evgeniy.karelin
2011-06-24 14:08:28
Бо, спасибо за рассказ, было интересно. Я даже переживал за вас...:phpbbmis1:
Бо
2011-06-22 17:41:35
Самое главное - очень сложно разорваться между несколькими профессиями. Вернее, разорваться-то как раз легко, а совмещать их сложно. Это доступно некоторым титанам, например, Василию Ливанову, который и актер, и режиссер, и сценарист (обожаю мульты по его сценариям, они такие глубокие и вызывают сильные эмоции), или Ролану Быкову. Но я к ним не отношусь. Так что надо что-то выбирать. Это еще один урок, который я вынесла из истории со съемками.
Бо
2011-06-22 16:33:08
[b]Ещебы[/b], спасибо :) Удача пригодится. Скорее всего, чтобы довести работу до ума, мне понадобятся специалисты по монтажу и спецэффектам, еще звукореж. Попробую сколотить команду. Только это уже продюсерская задача. Вот, хотела лишь написать коротенький сценарий, а получилось, что влезла сразу в несколько профессий. Все это безумно интересно, но бли-ин, профессионализма не хватает. :WALL: :WALL::WALL: Ничего, выкрутимся.
Ещебы
2011-06-22 16:20:03
Очень интереснай блог. Рекомендовал бы всем, кто собирается снимать свое кино. Бо, удачи в монтаже!
Бо
2011-06-22 16:07:45
[b]Мария О[/b], и Вам спасибо за доброе слово. Я рада, что кому-то минутку приятную доставила. Вот еще фотки: Декорация за окном: [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_27a4e959.jpg[/IMG] Старинный дом нарисован на здоровенном полотнище, но смотрится на удивление по-настоящему. Я не ожидала, что нарисованный задник может выглядеть натурально. Научные бумаги, пузырек: [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_5045d3f2.jpg[/IMG] Это бэк-шот, чтобы в следующем кадре предметы не "скакнули". Вид на режиссерском экране, который так заставил меня поволноваться: [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_b741ea4c.jpg[/IMG] И наш оператор за работой: [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_21622b0c.jpg[/IMG]
Мария О
2011-06-22 15:32:55
Бо, спасибо, замечательный рассказ, каждый раз, читая новые "главки" получаю удовольствие. :phpbbfun:
Бо
2011-06-22 15:15:01
(продолжение) [color=red]Глава 5[/color], самая короткая. Не буду надолго рассусоливать остаток истории. Раз – и все. Короче. Когда получили пленку, отсканировали ее и перенесли на компьютер (а с этим была отдельная эпопея), то увидели много чего интересного. [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_5281688b.jpg[/IMG] Часть кадров была обрезана из-за начальных засветок на пленке. Не везде это было критично, но кое-что пострадало. Принятая оператором тактика – снимать неподвижной камерой, почти без панорам, проездов и переводов фокуса – дала о себе знать. Статичные кадры могут хорошо смотреться, но не тогда, когда все подряд такие. Это безжизненно, беспомощно, как будто смонтировали изображения с нескольких скрытых видеокамер. Я поняла, что зря отказалась от эффектного падения Профессора с кресла. Все-таки было задумано хорошо. Но самое прикольное – мертвый Профессор дышал и ухмылялся! На многих кадрах, где он сидит уже застывший, явно поднимается и опускается живот. Я попробовала сама дышать так, чтобы ни грудь, ни живот совсем не двигались – не смогла. А кто-нибудь может? Вот попробуйте. Попросить актера вообще не дышать на время съемки кадра – так выражение лица становится… э-э… нечеловеческим. Кривую улыбку актеру было тяжело держать, это не его вина. В нормальном кинопроизводстве такие вещи делают с помощью специального пластыря, а бедным студентам такой грим не положен. Но блин, кто ж знал-то. К тому времени, когда все это выяснилось, я уже более-менее успокоилась и приняла решение никому не показывать результат. Пусть это остается тем, чем и является на самом деле – первым учебным этюдом, объектом для пробы руки и набивания шишек. На этом, казалось бы, и все. Но! Недавно мне в голову пришла идея, как недостатки этого фильма превратить в достоинства. Хлопотно, но все равно попробую. В качестве десерта к истории – фотка из монтажно-тонировочного зала: [IMG]http://cs9762.vk.com/u117653608/136621738/x_c5356457.jpg[/IMG] На переднем плане - монитор с открытой монтажной программой, видно часть клавиатуры. На самом деле, это длиннющий дугообразный стол, сплошь в кнопках и рычажках. На заднем плане - большой киноэкран.
Бо
2011-06-10 16:52:32
(продолжение) [color=red]Глава 4.[/color] В то время, когда мы занимались фильмом, был конец января – начало февраля. Небо серое и грязное, снег грязный и серый, народ кругом в немаркой темной одежде, цвет транспорта просто не прочитывался под слоем грязи (спасибо противогололедным реагентам). Все ужасно, ужасно унылое и наводившее тоску. Дома даже днем приходилось включать лампы – полное ощущение, что живешь на дне океана, куда солнечный свет почти не пробивается. Тем большее впечатление произвел на меня яркий солнечный день – нет, не на улице, а в съемочном павильоне. Мы с актрисой готовились к сцене, а оператор включил за окном прожектор на 10 кВт (если не ошибаюсь). Захотелось все бросить и погреться. Кстати, о свете. Я продумала драматургию светового решения нашей короткометражки, чтобы все играло на идею. Так, например, утром Жена заходит – в комнате полумрак (шторы задернуты), а Профессор в свете настольной лампы. Это символ их жизни: она все время в тени, он на свету. Она пытается уместить поднос на столе, но сама остается в тени, лишь ее руки попадают в круг света от лампы. После падения чашки Жена сжимается, отступает в темноту – как будто хочет вообще исчезнуть. Осколки и лужу на полу должна была перерезать узкая полоска света от неплотно задернутых штор. Классный акцент, и должно быть красиво на воде и кусочках фарфора. Жена, собирая осколки, должна была попадать то в полосу света, то в тень. На мой взгляд, резкая игра тени и света на ее фигуре и лице хорошо подчеркнула бы состояние паники, в котором она пребывала. Размышление у окна после нахождения брошюры – ее тоска по свету, по настоящей жизни, упущенным возможностям. Там она смотрит на улицу, ее лицо обращено к солнцу. И так далее. Последние кадры – горькое торжество Жены, ее внутреннее освобождение – должны были проходить при ярком солнечном свете. Но те шторы, которые удалось достать, свели всю драматургию света на нет. Они были полупрозрачные. Вот такие: [IMG]http://cs4341.vkontakte.ru/u117653608/136621738/x_d8b4cde8.jpg[/IMG] Ну что ж. Хоть понаслаждаться нашей рукотворной погодой – и то плюс. В связи с тем, что съемная стена павильона оказалась не с той стороны, как мы рассчитывали, приходилось часто менять положение стола, кресла и шкафа: снимали то у одной стены, то у другой. Это наложило известные ограничения. Скажем, Жена должна была зайти в двери, подойти к столу и попытаться разместить на нем поднос с чашкой кофе. Пришлось ей идти не от двери, а от окна. Та стена имитировала противоположную, чтобы можно было поставить технику. В итоге получилось непонятно, откуда эта Жена возникла, как появилась в комнате. Вот этот кадр: Длинная, однотонно-серая стена – это скучно и некрасиво. Реквизит доставать было некогда, и мы соорудили наспех картину из имевшейся рамки и астрономического журнала с иллюстрациями, который был привезен вместе с книгами. Залепили с обратной стороны скотчем. Вроде, ничего. Когда б вы знали, из какого сора растут нетленки… Потом в дело вмешались помощники, и все пошло наперекосяк. «Благими намерениями…», как говорится. Первым делом знакомый нашего оператора предложил исправить один кадр, чтобы тот был не плоским, прижатым к стене, а глубоким. Его предложение было интересным, картинка стала более красивой. Несмотря на красоту, мне это не понравилось, т.к. искажало идею. Однако я не настолько чувствовала себя режиссером, чтобы возражать. Главное было, чтобы получился подходящий материал для демонстрации мастеру. Стали снимать. Вот этот кадр: Увы, на ходу никто не сообразил, что эти изменения нарушают «красную линию». Кто не знает, поясню. Когда в кадре участвуют 2 персонажа, камера ни в коем случае не должна пересекать воображаемую прямую, проходящую через точки, где находятся актеры. Иначе при монтаже возникнет скачок. Например, мы видим на экране: мужчина справа, женщина слева. Пересекаем линию – и женщина оказывается справа, мужчина слева. Это дезориентирует зрителя, как будто пропущено что-то важное, когда они успели поменяться местами. Так вот, в нашем случае именно это и произошло. Более того, раз поменяли один кадр, пришлось менять и следующие за ним. Потянулась цепочка незапланированных кадров, придуманных на ходу. Кое-что важное упустили. Следующий день был последним. График работы намечен очень плотный – тютелька-в-тютельку, чтобы все успеть. Я пришла без четверти десять (в 10-00 включают свет, так что начать смену раньше не получалось), настроена была решительно и горела желанием работать быстро и четко. Оператор пришел в 10-15. Жалко, но ладно, 15 минут погоды не сделают. Но… он появился и тут же ушел завтракать в кафе. Приколись, Бивис, как говорит мой муж. Позвонил актер. Он стоит в пробке, минут на 40 опоздает. Круто. Затем позвонила актриса. У нее протекла крыша, так что она сидит дома и ждет работников из ЖЭКа. Ориентировочно, опаздывала на час. ЗАШИБИСЬ! А я маялась в павильоне, т.к. одна ничего не могла сделать. Вернулся оператор, стал настраивать съемочную и осветительную технику. Ладно, дело сдвинулось, работаем. Тут приходит товарищ и зовет нашего оператора то ли на лекцию, то ли на семинар к мастеру. Тот просил всех быть. Против этого бороться нельзя, так что оператор ушел, обещал минут на 15. Приехали актеры с извинениями. Что я могла им сказать: зря спешили? Видимо, у мастера другая система измерения времени. Знаете, как в космосе: улетают космонавты, у них там проходит 10 лет, а на Земле за это время сменяется несколько поколений людей. Так и здесь: 15 минут семинара растянулись почти на час времени, отнятого у наших съемок. Я дико нервничала. Но поделать ничего не могла, ведь эта работа – учебная, и учеба приоритетна. Оператор вернулся. Поехали, скорее, скорее! Все, работаем. Под конец у актеров родилась идея, как улучшить финал. Они единодушно посчитали, что падение с кресла неестественно и предложили заменить его небольшим разворотом кресла, при котором Профессор слегка покачнется и сохранит свой стеклянный взгляд в одну точку. Так станет понятно, что он мертв. Я была настроена всех слушать и у учиться у опытных людей, поэтому согласилась. И зря сделала. Как мне казалось, мы все изменения обсудили в нашей съемочной группе и стали снимать по-новому. Сделали 2 кадра, и тут выяснилось, что оператор не в курсе изменений. Не понимаю, как это произошло, но виновата я, конечно. Режиссер должен убедиться, что в съемочной команде нет непоняток. Очередной урок мне на будущее. Как во всякой драматической истории, в истории наших съемок была своя кульминация 2-го акта, когда всплывает правда, и все рушится. Выхода нет. Мы поругались с оператором. Он сказал, что теперь точно не успеет рассчитать свет. На каждый кадр он тратил по 2 часа дома, рисуя расстановку техники, теперь же осталось всего несколько часов до окончания последней рабочей смены. Так что съемка загублена. Пришло время сдавать реквизит: оба цеха (и мебельный, и мелкого реквизита) закрываются, оператору надо сдать все сейчас, чтобы на выходных не оставаться в Москве, а уехать домой. Сняли шторы, забрали лампу, полки и т.п. Декорация опустела. Для пущего драматизма оператор выключил осветительные приборы и ушел. Я осталась одна в душном темном павильоне. Такое ощущение… Сам ангар огромный, с высоченным потолком, тяжелая железная дверь его закрыта. Наша декорация внутри ангара маленькая и тесная. Одновременно и одиночество в большом пространстве, и как будто ты зажат в тесных рамках. Ладно. Поплачем потом, сейчас на это нет времени. Я уселась за новые планы и раскадровки, причем так, чтобы обойтись без сданного реквизита. Одна, вторая, третья… Кажется, нам оставалось тогда 6 или 7 кадров. Все продумала, учла, как это будет монтироваться. Готово. Вернулся оператор. Я показала ему рисунки, стали работать. Съемки пошли быстро, как будто мы орешки щелкали. Видимо, в критических обстоятельствах силы мобилизируются, и можно сделать гораздо больше, чем в благоприятных условиях. Последний кадр. И – о чудо! – съемка завершена досрочно. Вот тут бы переснять ночные кадры с Профессором, чтобы он не спешил, поиграл, благо что пленка осталась. Но реквизита нет. Облом. Поздравили друг друга, попили-закусили. Расплатилась с актерами, и те ушли домой. А мы с оператором стали разгребать завалы, собирать вещички. Ноги у меня гудели после 2,5 дней беготни. Было ощущение облегчения, радости и опустошенности. На краю сознания скреблась мыслишка, что мы что-то забыли, не учли, но что именно это было, понять не смогла. Пока оператор уходил на перекур, я разбирала бумаги. Оказалось, что одного листка не достает. Все обыскала – нигде нет. Когда вернулся оператор, я загробным голосом сказала ему: «Евгений, вы меня простите, но… Тут по шестому кадру… листок потерялся». Он выдохнул с облегчением и улыбнулся. Такая реакция меня удивила. Оказывается, он подумал, что мы забыли снять шестой кадр или что-то сняли в нем неправильно. Посмеялись… Суматошная часть нашего приключения закончилась. Впереди оставались проявка и монтаж. Кто бы мог подумать, что они принесут новые сюрпризы. (продолжение следует…)
Бо
2011-06-01 01:03:40
[quote="Мария О"]Бо, с нетерпением жду продолжения! Понимаю, что для вас все уже в прошлом, но я читаю - и прям волнуюсь за вас. [/quote] Спасибо :)
Мария О
2011-05-31 22:48:00
Бо, с нетерпением жду продолжения! Понимаю, что для вас все уже в прошлом, но я читаю - и прям волнуюсь за вас. :)
Бо
2011-05-31 16:40:08
(продолжение) [color=red]Глава 3.[/color] Итак, начали съемку. Первый кадр с Профессором – за столом, как он пишет и роняет пузырек. Начало его неприятностей той ночью. Мы собирались снять этот кадр сверху, чтобы он перекликался с финалом. Тут надо пояснить, что концовку, где Профессор лежит на полу, а на него сыплются бумаги со стола, мы задумали снять сверху, из-под потолка. Это и красиво, и смысл заложен: все кажется одним, если смотреть с привычной точки зрения, и оказывается другим, если выйти за рамки привычного, посмотреть как бы сверху. А можно воспринять резкую перемену ракурса как указатель того, что отныне в их жизни все изменилось. Или как будто это вид с точки зрения воспарившей души Профессора. В общем, для любителей выискивать смыслы был бы простор, где порезвиться. :) Смотрю, оператор ставит камеру за спиной Профессора (чуть сбоку), а вовсе не сверху. Что за фигня? Выяснилось, что у нас нет крана, на который рассчитывал оператор, придется снимать со стедикама. Удивляться я уже слегка устала, острота впечатлений притупилась. Что ж, значит, концовку придется переделывать. Не столь жалко финального кадра, сколько смущает необходимость опять переделывать что-то на ходу. Неизвестно, получится ли после этого смонтировать. Но я подумаю об это завтра, как говорила Скарлетт. Сейчас уже оверлоад. На режиссерском экранчике разложенные в свете настольной лампы бумаги «горели». То есть они ярко светились белым, выглядело ужасно. Знающие люди меня успокаивали, что это из-за плохого качества самого экрана, а на пленке получится нормально. Не до конца в это верилось. Хоть бы получилось… Замечательные научные книжки, настоящие диссертации с графиками и физическими формулами, которые мы приволокли с дачи, пришлось снимать без крупных планов и деталей. Дурацкая экономия! Боялись, что не хватит ни пленки, ни времени. И так кадров оказалось 26 вместо 15-20, которые советуют делать мастера на этом этюде. Я очень надеялась, что наш уникальный материал будет видно на пленке. А пока мой режиссерский экран не давал это увидеть, в видоискателе камеры не видно тем более, т.к. там все мелко. Мы сняли 2 дубля, как и рассчитывали. Получилось вот что: Я сделала бэк-шот (фотографию стола и кресла, как все осталось, чтобы предметы вдруг не «скакнули» в следующем кадре). Дело закипело. Следующий кадр: Профессор поднимает пузырек, не может сосредоточиться на работе, кладет ручку и идет к окну. Все просто. Пока ставят свет, мы репетируем с актером. Он играет отлично, но… в два раза дольше, чем заложено в экспликации. Зашибись! Пришлось его подгонять. Замечательный актер постарался максимально сохранить достоверность действий Профессора, но при спешке качество игры теряется. Эта же проблема поджидала нас и дальше: почти во всех кадрах расчетная длительность была занижена. Увы мне. :( Неожиданную разрядку мы получили при съемках следующего кадра. Профессор должен был рассердиться на автомобильную сигнализацию, мешавшую ему думать, дать кулаком по стене и захлопнуть окно. Актер ударяет в стену – та содрогается и ходит ходуном. Дикий и необузданный Профессор крушит дом! :) Декорация хлипенькая, не выдержала. Посмеялись, спустили пар. Хорошо еще, стена на самом деле не отвалилась. А если в сердцах захлопнуть окно, то оно не закрывается: рамы не совпадают по размеру, их надо аккуратно придерживать, поправлять. Тоже косяк. Пришлось подкорректировать действия Профессора. Но если присмотреться, на пленке все равно видно небольшое качание декорации: Здесь видна спешка. А я так надеялась, что Профессор сможет вдохнуть свежий ветер, собраться с мыслями, только-только начать ухватывать мысль, как вдруг эта сигнализация. Актер «ужался». По, может, неочевидной аналогии, такое бывает, когда «сжимают» картинки для обеспечения нужного размера файла: замысел понятен, но видно, что халтура. На этом наш первый съемочный день закончился. В 10 вечера все разошлись по домам. Меня встретил муж на машине, и всю дорогу я говорила, говорила и говорила, хотя обычно мне это не свойственно. И не надо, пожалуйста, намеков про болтливых жен, я спускала внутреннее давление. А оно, зараза, вскоре после нормализации опять набиралось и требовало выхода наружу. ................ На следующий день я внутренне мобилизировалась, ожидая новых неожиданностей (каламбур, однако). Теперь нас голыми руками не возьмешь, ух! :) Утро занялось хорошо: досняли ночные кадры с Профессором, нам дали еще одну смену, в субботу, т.е. впереди было 2,5 смены. Жизнь налаживалась, теперь мы должны были все успеть. «Вот оно как, - подумала я, - если имеешь внутренний стержень, то неприятности тебя уже боятся, обходят стороной». Сколько раз я себе говорила: нельзя хвалиться, будешь наказана. И этот раз не исключение. Перед обедом к нам пришел товарищ из местного персонала и бодренько объявил, что нас выгоняют из павильона завтра в 14-00, тем более, никаких суббот. Это какое-то недоразумение? Оператор пошел разбираться на кафедру. Съемки остановились. Выяснилось, что это не шутка. Планируется противопожарная обработка павильонов. Почему нам об этом раньше не сказали, ведь не только что это решили? Потому что у них многое не согласовано. Одни обещают одно, другие говорят другое – ходишь между ними, пытаешься собрать паззл. А время уходит… Хотели договориться с пожарными, но нам сказали, что это практически военная организация, с ними не договоришься. На горизонте сознания у меня мелькнула мысль: а как же решают такие вопросы в частных магазинчиках? Ведь известно, чем частенько заканчиваются у них пожарные проверки. Но все вокруг были уверены, что нельзя, и эта мысль прошла дальше, не задерживаясь в моей голове. В конце концов, оператор выбил нам еще полдня, до 22-00 следующего дня. Не знаю, как, но подвиг его останется в веках. А я получила очередной урок насчет «не хвались», что может показаться грустным, но в итоге полезно. Тем временем, пришла актриса. (продолжение следует…)
Мария О
2011-05-30 17:04:50
Жду-жду. Интересно, чем закончилось. И рассказываете вы интересно. :)
Бо
2011-05-30 16:53:30
Извините, занялась вплотную другим дело, так что рассказ немного подвис. Скоро выложу.
Мария О
2011-05-30 12:59:50
Бо, спасибо, конечно, читать забавно, но представляю, каково было вам. Я знаю, что такое съемки своих проектов, сколько сил, души и энергии они забирают. Но и неоценимый жизненный опыт дают. В любом случае, есть что вспомнить. ))) [quote="Бо"]Итак, мы обставили декорацию, оператор с помощниками установил камеру и свет. Актер готов. Можно было снимать. (продолжение следует)[/quote]Но где же продолжение?
Бо
2011-05-23 04:16:25
(продолжение) [color=red]Глава 2.[/color] В последнее утро накануне съемок я проснулась… и тут же заснула обратно: надо было хорошенько выспаться перед новым, сложным для меня делом. Второй раз проснулась уже днем, часов в 12. Предстояло позавтракать, прогулять собаку и съездить во ВГИК, чтобы выбрать мебель и мелкий реквизит. Время я рассчитала так, чтобы не спешить. На случай, если бы какого-то реквизита во ВГИКе не хватило, у меня оставался в запасе вечер, чтобы докупить необходимое. Все запасные варианты уже присмотрела. Эх, узнать бы заранее все в цехе реквизита, да мой оператор из другого города (и даже из другой страны), приезжает к съемкам. А так посторонних в институт не пускают. Люблю горячий чай на завтрак… Он настраивает на верный лад. Но не успела я его допить, как позвонил оператор и сказал: «Юлия, у нас новости». Оказалось, что павильон уже освободили, мы должны прямо сейчас заезжать. А как же книги, одежда, договоренности с актерами? А если чего-то нужного не окажется в цехе реквизита? Не говоря о собаке, моих сборах и необходимости добираться почти 2 часа. Это еще не все. Оператор выяснил, что у них нет кресла с подголовником, а нам нужно именно такое, чтобы поза Профессора была естественной. Делать нечего, пришлось быстро решать все эти вопросы. Актер согласился подъехать к полшестого-шести вечера, муж обещал поговорить с начальством и перенести отгул, чтобы привезти книги (к счастью, они лежали у него в машине) и взять с работы кресло. Я бегом разделалась с животным. Прикинула, что понадобится в первый вечер съемок из реквизита, лежавшего у нас дома. Нагрузила тяжелый рюкзак и помчалась во ВГИК. Первым рубежом во ВГИКе, который мне предстояло преодолеть, неожиданно оказалась проходная. Я забыла паспорт. Конечно, чего еще ждать, когда собираешься впопыхах. Привыкла, что паспорт всегда со мной, в сумочке, и не подумала про него, когда собирала рюкзак. Стыдно было до невозможности: первый день на съемках, и показать себя такой неорганизованной. Оператор за меня поручился, со скрипом пропустили. Бегом в мебельный цех, только закинуть рюкзак в павильон. По пути оператор сказал, что письменных столов нет ВООБЩЕ. Только кабацкие, журнальные и т.п. Он разыскал где-то в коридорах поломанный стол без ножек с одной стороны, прислонил его той стороной к стене. Ужас! На покупку стола я не рассчитывала. Вот и павильон. Стол… Нет слов, чтобы отозваться о нем цензурно. Оператор нашел ткани, чтобы накрыть стол. Шило на мыло. Стены в декорации испещрены дырками от шурупов и следами скотча. Ведь каждый студент обставляет декорацию: вешает полки, натягивает веревки, приклеивает картины, эт сетера. Пол дощатый, с дырками, отлупившейся краской, уделан скотчем. В общем, нормальная такая профессорская квартира. Быстро подумала – ладно, пусть это будет дача. Может, еще вытянем картинку. Дальше новости посыпались, как горох. Выяснилось, что в павильоне не та стенка съемная, о которой оператору говорили. Надо быстро пересматривать раскадровки, оценивать, сможем ли мы вообще все кадры снять, что надо переделать. Для этого сценария важна ориентация право-лево, поэтому тупо переставить стол к другой стене было нельзя. Прикинули – вроде, все получается. Не люблю я решения впопыхах. Но во всяком случае, можно было надеяться. Пришла гримерша. Сказала, что они работают до пяти, если собираемся кого снимать, пусть приходят до этого времени. Напомню, с актером договорились на полшестого-шесть. Звонить актеру уже не было смысла, т.к. он должен был уже быть в пути. Градус внутреннего напряжения повышался. Теперь мебельный цех. Люди, это катастрофа. Все обшарпанное, с битыми стеклами, годов выпуска эдак 20-х – 60-х прошлого века. Встретились шикарные экземпляры, типа кованых сундуков и старинных чемоданов высотой по пояс человека и телевизоров с малюсенькими экранами и лупами. Увы, это нам было ни к чему. Из современных приличных вещей был только один шкафчик, который нам не дали, т.к. им распоряжается лично какая-то важная персона. Оператор предложил взять шкаф с одним целым стеклом, а другим выбитым, мол, на пленке стекло не видно. Я не согласилась, т.к., во-первых, стекло заметно: оно чем-то намертво заляпано, - а во-вторых, на шкафу делался акцент в нескольких кадрах. Однако мы не лыком шиты. Я полезла за кучи мебели, проверять, что там погребено. Нашла относительно приличные многоэтажные полки. Начальник мебельного цеха не обрадовался. Впрочем, мы и не рассчитывали на это, ведь ему пришлось многое переставлять. Товарищ в просторечных выражениях оценил, что ему понадобится час на эту работу. Справился минут за 5. Оператор помог. Вот так, язык матерится, а руки делают. В цехе мелкого реквизита, как уже следовало ожидать, не было подходящих настольных ламп. Где кнопка вырвана, где плафон испорчен, где лампочка не работает. Все навалено вперемешку в одну коробку. Офисные лампы на кронштейнах не подходили по стилю к нашему несчастному столу. Выбрали с горем пополам ту, что без кнопки. Все было настолько фигово, что становилось уже весело. Ну и приключение. Приехал актер, раньше, чем договаривались. Пяти еще не было. Ура! И хорошие новости тоже есть. Актера повели в гримерную. По возвращении нас ждала еще одна хорошая, даже отличная новость. Оказывается, все письменные столы забрали наши соседи по павильону, снимавшие в другой декорации. Не для съемок, а чтобы складывать одежду, еду и прочие, несомненно нужные, вещи. Так они и стояли, в тени, замаскированные пакетами и куртками. Мы с ними по-быстрому поменялись. Теперь обстановка становилась уже не столь плачевной. Мой муж привез книги и кресло (спасибо, дорогой!). Натаскались по всем тамошним лестницам и коридорам. Я думала, это наш такой «подвиг». Ничего подобного! Очень многие везут на съемки свои вещи, даже объемные и тяжелые. Наши соседи по павильону, например, притащили кровать. Итак, мы обставили декорацию, оператор с помощниками установил камеру и свет. Актер готов. Можно было снимать. (продолжение следует)

Startup Growth Lite is a free theme, contributed to the Drupal Community by More than Themes.